• English

    ООО "Рождество" Росcийская Федерация
    601105, Владимирская обл.
    Петушинский р-н, д.Рождество
    тел/факс: 8 (49243) 2-52-89;
    8 (905) 518-43-11
    е-mail: rozhdestvo@yku.ru

  • Правь, Британия, полями!

    Принято считать, что сельское хозяйство в России - дело абсолютно убыточное и надо быть сумасшедшим или авантюристом, чтобы вкладывать в него собственные средства. Пример англичанина с российским гражданством Джона Кописки, построившего современную ферму под Петушками во Владимирской области, это утверждение опровергает. Об английском прошлом Джона Кописки напоминают сейчас только три вещи: английский паспорт (оставил на память), сильный акцент и рабочий кабинет в английском стиле (темные дубовые панели, массивный стол - все построено руками тульского плотника) в московском офисе его компании "Мичуринскуголь". Собственно, с угля все и началось. В 1991 году 42-летний Джон Кописки, исполнительный директор компании Balli Trading London, торгующей углем, на три дня по делам компании приехал в Москву. "До свидания, я хочу жить в России!"

    - Этих трех дней мне хватило, чтобы влюбиться в вашу страну, - вспоминает Джон, - так что, когда я вернулся в Лондон, сразу сказал всем, Англии в том числе: "До свидания, я хочу жить в России!" К тому времени Джон был уже свободен: со своей английской женой не жил лет восемь, дети взрослые. - Я почувствовал себя в России абсолютно своим! - Почему именно Россия? Ведь в мире так много мест - таких же красивых, но более комфортных.

    Джон прерывает: - Почему вы не любите свою страну? Удивляетесь, когда к вам кто-то переезжает. А сами стремитесь уехать. Впрочем, возможно, во всем повинны славянские корни Джона, правда, польские: отец - польский эмигрант. Джон всю жизнь торговал металлом и углем. После окончания школы стал работать стажером в компании Coutinho Caro & Co., занимающейся торговлей сталью, в 1972 году возглавил филиал этой компании в Бангладеш, с 1975-го работал в Пакистане и Южной Африке. В 1982 году стал директором угольной компании Balli Trading London, по заданию которой оказался в Москве и решил здесь остаться, основал компанию "Мичуринскуголь". Функции "Мичуринскугля" сейчас чисто посреднические, в основном консультационные. Светлый путь. - Уголь в больших объемах, деньги - и вдруг коровы и пьяные трактористы...

    - Ну, трактористы у нас давно не пьют,- смеется Джон, - иначе выгоняем. Правда, еще никого не выгнали. Значит, никто не пьет. Я всегда был торговцем: продал - купил. Но торговля - это не бизнес. Бизнес - это когда ты что-то производишь. К тому же я хочу оставить что-то своим детям. А оставлять есть кому - уже в России. За 14 лет здесь у Джона родились четверо: Степан, Василий, Тимофей и Ефросинья. На подходе пятый. Возможно, роковую роль в жизни Джона сыграла именно женщина. Со своей русской женой Людмилой он познакомился в одном московском баре. Говорит, сразу влюбился. Как в страну. Ради нее даже перешел из католичества в православие: "Иначе венчаться невозможно". Пока Кописки торговал углем и превращался в русского, по совету друзей, чтобы уж совсем "не отличаться от настоящего москвича", присмотрел небольшую дачку во Владимирской области, недалеко от Петушков. - Места больно красивые: лес, Клязьма, поля...

    - Но почему именно сельское хозяйство? -- Я все пытаюсь вывести Джона на чистую воду. - Ведь можно было бы открыть ресторан или производство какое-то наладить... - Я не олигарх - завод купить не могу, а ресторан открыть - нужно быть поваром. Я не повар. И если я завтра банкрот, у меня всегда будет молоко и мясо, я сам могу работать руками. В детстве подрабатывал под Лондоном на конеферме. Поблизости от новой дачи Джона в деревне Крутово - действующий монастырь. И православный Джон предложил матушке восстановить коровник, завести стадо в 100 голов - для молока и мяса, для себя и на продажу. Но настоятельница испугалась такого большого хозяйства, и Джон решил сделать все сам. Благо недостатка заброшенных коровников в районе не наблюдалось. Ближним оказался совхоз "Клязьминский". Правда, от совхоза к тому времени мало что сохранилось. В 2000 году Джон всерьез взялся за восстановление российского сельского хозяйства. Вложив несколько миллионов рублей, восстановил коровники, закупил 300 коров. Ферму назвал "Богдарней" (Бог дал).

    Исправление холодом

    В большинстве российских хозяйств скот берегли: держали в отапливаемых коровниках. Так было и в совхозе "Клязьминский" - до тех пор, пока три года назад Кописки и его генеральный директор Михаил Оздоев (в прошлом – глава местного сельхозкооператива "Вперед") не решили перенять зарубежный опыт, для чего и отправились в Чехию. Оказалось, что чешские сельхозкооператоры держат коров и телят в холодных ангарах (так называемый холодный метод содержания). В "Богдарне" решили телят сразу после рождения отправлять в открытые вольеры. И оказалось, что животным холод только на пользу. И еще Джон не гоняет коров на пастбище: вся их жизнь проходит в стойлах - так выгоднее и гораздо безопаснее.

    - Раньше у нас телята и коровы постоянно болели,- говорит Михаил Оздоев. - Теперь они с рождения закаленные, почти как моржи. Раньше до 30 телят мы теряли из-за болезней, а курс лечения одной телки обходился в 500 рублей. Теперь у нас падежа вообще нет. Плюс ко всему существенно сократились затраты на отопление, а ведь раньше одного угля на это уходило 12 тонн в год. Плюс зарплата двух кочегаров - еще 12 тыс. рублей ежемесячной экономии. Затем Джон изменил режим питания скотины. Раньше коров кормили три раза в сутки, теперь кормят шесть раз, но меньшими порциями, как принято на Западе и у язвенников. Усвоение корма выросло на 15%. Надои тоже. Затраты на корма начали рассчитывать по содержанию протеина, то есть по его энергетической ценности, а не по объему кормовых единиц, как делают в России. Рацион стали формировать ежемесячно - после контрольных доек в зависимости от надоя. Если раньше все доярки по наивности полагали, что корм нужно давать всем коровам поровну (как в других хозяйствах), то у Джона заведено по-другому: чем больше приносит корова молока, тем лучше ее кормят.

    - Сейчас у нас каждая корова живет по персональному бизнес-плану, - хвалится Джон. - На новой ферме мы пойдем еще дальше: данные на каждое животное будут занесены в компьютер и систематизированы. Вот тогда мы и увидим точную рентабельность каждого животного, поймем, что с ним делать: доить или на мясо. Старый советский лозунг "кадры решают все" оказался особенно важным для села, где, как известно, одни кадры уже уехали, а другие пока пьют. Джону опять повезло. - У нас два основных требования к работнику: не пить и не воровать, - говорит Оздоев. - Мы никого не выгоняли. Уходили сами те, кто привык, что деньги платят за явку, а не за труд. Джон шутит, что большинство охранников Северо-Западного округа столицы -- из-под Петушков. - Если бы мы дальше находились от Москвы, проблем с молодыми кадрами не было бы, - сетует Джон.

    - А так два часа на электричке, сутки через трое отработал - $500 получил. Выход ищут в оптимизации труда. И если три года назад на ферме работало 146 человек, сейчас осталось около 70, которые вполне справляются с увеличившимся объемом работ. Вся работа на ферме оплачивается сдельно, а не повременно, в среднем работник может получить от 5 тыс. до 12 тыс. рублей в месяц. Для Петушков очень неплохо. Джон закупил американские тракторы, оборудованные даже кондиционерами. Техника дорогая: например, трактор John Deere стоит $150 тыс., зато и работает за шесть "Беларусей" и не ломается.

    Один шведский посевной агрегат Vaderstad освободил от работы пять механизаторов. Так как на песчаных землях Крутова кормовые травы не росли, поля арендовали у соседних хозяйств. Продать участки в районе согласилось большинство из 300 пайщиков совхоза "Россия". Так Кописки стал владельцем 15 участков площадью от 5 до 70 га, общей площадью почти 900 га. Имеющейся земли уже мало - арендовал на 49 лет еще 4 тыс. га у районной администрации (за землю хозяйство платит лишь земельный налог - всего порядка 60 тыс. рублей ежегодно). На большой части земли Джон посадил кукурузу - лучше нее для корма мало что годится. Англо-американское вторжение. Эта земля Джону необходима для нового животноводческого комплекса "Рождество", который вот-вот войдет в строй и на который возлагают большие надежды. Строили современный коровник всего семь месяцев, но заминка вышла с коровами - из-за российских ветеринарных правил. На импорт европейских коров распространяются строгие карантинные требования. Проблему вроде бы удалось разрешить. Сколько точно было вложено средств в строительство, Джон не говорит, но "порядка $5-6 млн. потратили": - Если затевать такое строительство сейчас, не меньше 300 млн. рублей потребуется. Частично с деньгами помог английский друг и партнер Джона - за 20% акций. - Внедрение автоматизации на новой ферме, применение передовой европейской техники и правильное управление кадрами позволят использовать минимум работников, - утверждает Джон.

    - Комплекс почти на 2 тыс. голов будет обслуживать всего 16 человек - раза в три меньше, чем по всем российским нормативам. У нас даже установлена специальная система для того, чтобы коровий навоз сразу подавался по трубопроводам на наши поля, питал кукурузу... Но самое интересное другое: из этих 16 работников двое - настоящие американские фермеры, точнее, семья с двумя детьми. - Нам на самом деле не нужны ни зоотехники, ни ветврачи, ни агрономы - нам необходим фермер-работник, умеющий делать все, - говорит Джон. Собственно, именно ради того, чтобы продемонстрировать, на что способен такой многопрофильный работник, а также, чтобы научить русских управляться с высокотехнологичным оборудованием, и был призван в Петушки Лоран Греймс, 35-летний американский фермер в четвертом поколении. Джон нашел его через интернет, на сельхозфоруме. Точнее, он нашел четырех фермеров, всех пригласил в Москву, поговорил, а затем выбрал одного - того, который ему больше понравился. Американец уже продал все свое штатовское хозяйство, всех коров и перебрался на "Богдарню" с семьей. Пока доволен.

     - Соседи Греймсов в Штатах крутили пальцем у виска: продать успешное хозяйство, переехать в неизвестную Россию? Чокнутый! Впрочем, для этого нужно быть не только фермером, но еще и adventurer, - говорит Джон. - Искателем приключений. Авантюристом, если по-русски. Почему бы и нет? И как не делать ставку на авантюристов, если собираешься вести дела в России? Джон предложил фермеру небольшую зарплату, дом, Land Rover для разъездов по ухабистым русским дорогам плюс участие в прибыли. - А нельзя было найти фермера где-то поближе: в Европе, в той же Англии? - спрашиваю я. - Или просто пригласить консультантов для обучения русских рабочих? - В Европе хозяйство в несколько сот голов уже считается очень крупным, а в Штатах есть фермы и на 5 тыс. голов. Поэтому их пример нам интереснее. Ведь на нашей ферме скоро будет 2 тыс. голов. А ранее нанятые мною шведские консультанты сильно разочаровали - я думаю, они просто никогда не работали на земле, все знают лишь в теории. А это, конечно, не то... Проблем немало. Вот, например, в последнее время цены на скот серьезно взлетели - с 1300 евро почти до 2000 евро за особь. При этом хороших племенных коров на всех желающих не хватает - даже записываются в очередь.

    Дело, впрочем, сдвинулось: на прошлой неделе первые 124 коровы голштинской породы приехали на Владимирщину на четырех фурах. До лета должны подтянуться остальные. - Все коровы уже оплодотворены, и, как только отелятся, можно будет доить хоть на третий день, - поясняет Оздоев. - Может, уже в конце мая первое молоко продадим. Если первоначально комплекс был рассчитан на 1040 голов дойного стада, то сейчас его расширили почти вдвое. С каждой головы Джон рассчитывает получать не менее 9 тыс. литров молока ежегодно. И тогда дело будет вполне рентабельным. В новом комплексе метод холодного содержания доведен до совершенства. В ангарах вместо жестких стен - специальные шторы, которые зимой будут опущены, а летом - подняты. Что касается рентабельности, оказалось, что вот ее-то на самом деле подсчитать не так сложно. И получается очень неплохо.

    Конечно, это не нефть качать-продавать, но держать высокопроизводительных энергонезатратных коров почти так же выгодно, как строить дома. Кописки и Оздоев объясняют это так: - Например, корова стоит в Дании порядка v2000. За год она должна дать 9 тыс. литров молока, литр которого можно будет реализовать какому-нибудь "Вимм-Билль-Данну" или "Данону" за 9-10 рублей (с ними уже ведутся переговоры) - получается минимум 81 тыс. рублей с одного животного. Из них чистой прибыли - ровно треть, остальное - зарплата, энергозатраты, корма... Так что одно животное обязано давать порядка $1000 чистой прибыли в год и "отбиться" за два года. - У нас сейчас старый комплекс на грани рентабельности, а все почему? Мало коров (система такая: 200-300 животных невыгодно, 400 - выход "в ноль", а дальше - прибыль) и много людей. В новом - при 2 тыс. коров, 16 работниках и удоях в 27 литров в день от телки - хорошая прибыль будет,-- уверен Джон. - У нас в районе числится более 200 фермеров, а на самом деле работает всего один, - говорит Михаил Оздоев, - да и у него надои смешные, больше восьми литров в сутки не получается. На эти деньги не проживешь.

     Даже наша "Богдарня" дает 4,5 тонны молока в сутки в зависимости от цикла отела, иногда до 6,5 тонны, но для рентабельности этого недостаточно. В "Рождестве" все будет по-другому. Но это в том случае, если будет обеспечено высокое качество продукции. Ведь для молока сейчас главный показатель вовсе не жирность, как раньше, а белок и чистота, то есть низкое содержание так называемых соматических клеток (это отработавшие свое в организме клетки, их концентрация зависит от корма, болезней, частоты доения, систем охлаждения молока.- "Деньги"), и нормы их содержания сильно разнятся у нас и в Европе. У нас молоко считается высшего сорта, если в нем 500 тыс. клеток на литр, а в Европе - если 100 тыс. Впрочем, эта проблема касается пока и Джона: как он ни старается, не может опустить показатель ниже 200 тыс. - то ли из-за болезней вымени коров, то ли из-за кормов и танков охлаждения старого советского образца. Вся надежда на новых датских коров. А пока Джон построил в Крутове часовню в честь святого Власия, покровителя животных (эта часовня стала символом "Богдарни", ее силуэт - на флаге предприятия), молельный дом, еще раньше, в мае 2003 года, закончил строительство православного храма.

    - Без храма российская деревня - просто место, где живут люди, а не деревня,- уверен Джон.

    Источник: Коммерсантъ-Деньги. 11.04.2005